рефераты бесплатно
 

МЕНЮ


Творчество Нестерова на уроках

«До государя челобитчики».

В этом же году у художника родилась дочь Ольга. Но при родах умерла

его жена. М. Нестеров написал посмертный портрет М.И. Мартыновской.

Акварель, изображающая умирающую, подписана рукой художника так: «Последнее

воскресенье. 1 июня 1886 г.».

В 1887 г. М.В. Нестеров написал три варианта картины «Царевна», где он

снова запечатлевает образ покойной жены. Потом он написал «картину -

воспоминание» - «Христова невеста» - с лицом любимой жены.

В 1888 - 1889 гг. М. Нестеров отправляется в поездку по Волге, затем

ненадолго заехал в Уфу, там сделал наброски «За приворотным зельем», и

одновременно работал над картиной «Пустынник». Позже он поселился под

Москвой, в Троице - Сергиевом Посаде. Впервые посетил дом Мамонтовых в

Абрамцеве, где он познакомился с В.Д. Поленовым, В.Н. Суриковым, В.А.

Серовым. Здесь же увидел картины В.М. Васнецова.

Вскоре М.В. Нестеров дебютировал «Пустынником» на XVII выставке

Товарищества передвижников. Картина была приобретена П.М. Третьяковым.

Потом художник поехал в Петербург. А чуть позже он впервые поехал за

границу (Вена, Венеция, Флоренция, Рим, Неаполь, Капри, Париж, Дрезден).

В 1889-1890 гг. М.В. Нестеров работал в Троице-Сергиевом Посаде и в

Москве над картиной «Видение отроку Варфоломею». Картину в Москве смотрят

И.И. Левитан, В.И. Суриков. Она была куплена П. Третьяковым. И также она

была показана на XVIII выставке Товарищества передвижников.

В 1890-1895 гг. М.В. Нестеров переехал в Киев. Там он познакомился с

В. Васнецовым. Работал во Владимирском соборе. Сблизился с семьей Прахова.

В 1891 г. он работал в Киеве над картиной «Юность Сергия

Радонежского». В Москве, Зоологическом саду писал «мерзкую тварь» для этой

картины. И продолжал работу над ней в Уфе.

В 1892 году Нестеров привез картину «Юность Сергия Радонежского» в

Москву. Показывал ее братьям Васнецовым, П. Третьякову. Потом он

возвратился в Киев и работал над головой Сергия.

В 1893 году картина «Юность Сергия Радонежского» после горячих дебатов

была принята жюри Товарищества передвижников. Поездка за границу во второй

раз была им осуществлена в том же году (Константинополь, Греция, Италия).

Весною 1895 года М.В. Нестеров поселился в окрестностях Троице-

Сергиевого Посада - «у Черниговской». Там он написал картину «Под

благовест». Вскоре он отправляется в поездку по старым русским городам

(Переславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Углич).

В 1896 г. М. Нестеров был избран членом Товарищества передвижников.

Пишет картину «На горах» - это первая часть его «романа в картинках».

В 1897 г. М. Нестеров в Киеве пишет картину «Великий постриг».

В 1898-1999 гг. М. Нестеров пишет другую картину - «Дмитрий царевич

убиенный». Потом он выставляет картины «Чудо», «Под благовест» на

художественной выставке в Мюнхене. В том же году был избран академиком

живописи (по представлению И.Е. Репина, Поленова, В. Васнецова).

В 1899-1904-х гг. М.В. Нестеров работает над росписями в храме

Александра Невского в Абастумане.

В 1900-1901 гг. произошла его встреча с М. Горьким (в Ялте) и началась

их дружба.

В этот же период М.В. Нестеров работает над этюдом к картине «Святая

Русь». Позже он едет на Белое море, в Соловецкий монастырь. Пишет

портретный этюд М. Горького. Знакомиться с художественным театром,

сближается с Ф. Шаляпиным.

В 1901-1905-х гг. М. Нестеров работает над картиной «Святая Русь».

В 1902 году художник женится на Е.П. Васильевой.

В 1905 году М. Нестеров едет в Париж, а затем по Волге и Каме. В это

время он пишет картину «За Волгой» - третью часть «романа в картинках».

Также он пишет в это время портреты своей второй жены Е.П. Нестеровой, а

также портреты своей дочери О.М. Нестеровой и портрет И.Г. Яшвиль.

В 1906 году М. Нестеров написал портреты Яна Станиславского, О.М.

Нестеровой («Амазонка»). Тогда же отправляется в поездку к Л. Толстому в

Ясную Поляну.

В 1907 году у М. Нестерова была большая персональная выставка в

Петербурге и Москве. Были выставлены картины «Святая Русь», «Дмитрий

царевич убиенный». Всего 85 произведений, в том числе - неожиданные для

зрителя - «Свирель», «Два лада». Потом он второй раз едет в Ясную Поляну, и

пишет там портрет Л. Толстого.

В 1908 году М. Нестеров вновь едет в Италию (Неаполь, Капри). В этом

же году он отклоняет предложение стать профессором Академии художеств.

В 1908 - 1911 гг. М.В. Нестеров работает над росписями для Марфо-

Мариинской обители в Москве.

В 1909 году художник участвует в Международной художественной выставке

в Мюнхене. Дарит свою коллекцию картин русских художников Уфе (она

составила основу Музея, открытого в 1920 г.).

В 1910 году он окончательно переезжает из Киева в Москву, где был

избран в том же году действительным членом Академии художеств.

В 1911 году он снова отправляется в поездку в Италию. Также он

участвует в Международной художественной выставке в Риме.

В 1913 - 1914-х гг. М. Нестеров работает для Собора в Сумах.

В 1914 году пишет картину «Лисичка» и портрет Н.М. Нестеровой.

В 1914 - 1916 гг. он пишет картину «На Руси», задумывает картины

«Христиане», «Душа народа». В это же время пишет такие свои произведения,

как «Философы», «Архиерей», «В лесах», «Соловей поет».

В 1918 - 1919-х гг. М.В. Нестеров пишет автопортрет. В этот же период

едет на Кавказ, пребывает в Армавире с семьей.

В 1920 году он возвращается в Москву. В 1921 - 1922-х гг. была им

написана картина «Мыслитель».

В 1923 году М. Нестеров написал портрет своей второй дочери Н.М.

Нестеровой («Девушка у пруда»).

В 1925 году им были написаны портреты А.Н. Северцова, П.Д. Корина,

В.М. Васнецова. А также женский портрет .

В 1926 году было празднование 40-летия творческой деятельности М.В.

Нестерова в Государственной академии художественных наук. В этом году он

начал писать воспоминания («Давние дни»).

В 1927 - 1928-х гг. пишет портреты С.И. и Н.И. Тютчевых.

В 1928 году он пишет автопортрет (два варианта). Совершает поездки в

Ленинград и Киев. Пишет портрет В.М. Титовой, «Большая девушка», «Элегия».

В 1930 году - пишет портрет П.Д. и А.Д. Кориных. Первый портрет И.П.

Павлова.

В 1931 году - портретный этюд А.М. Нестерова.

В 1933 - 1934-х гг. - первый портрет С.С. Юдина.

В 1934 году М. Нестеров написал портрет И.Д. Шадра, второй портрет

А.И. Северцова.

В 1935 году у художника была выставка 16-ти картин в ГМИИ в Москве.

Также он написал портреты В.Г. Черткова (1935), второй портрет С.С.

Юдина (1935), второй портрет И.П. Павлова (1935), Е.П. Разуновой (1936),

Е.И. Таль (1936), К.Г. Держинского (1936-37), О.Ю. Шмидта (1937), Е.С.

Кругликовой (1939), В.И. Мухиной (1939-1940).

В 1936 году было празднование 50-летия творческой деятельности М.В.

Нестерова.

В 1941 году художник получил Государственную премию первой степени за

портрет И.П. Павлова (1935). В этом же году портрет А.В. Щусева.

В 1942 году вышла из печати книга М.В. Нестерова «Давние дни».

Чествование М.В. Нестерова связанное с его 80-летием, было отмечено в этом

же 1942 году, и в это же время его наградили орденом Трудового Красного

Знамени и присвоили ему звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.

В этом же году он написал свое последнее произведение - картину-пейзаж

«Осень в деревне».

М.В. Нестеров скончался 18 октября, на 81-м году жизни.

Таким образом, краткий взгляд на жизнь и творчество этого художника

показывает, что картины М. Нестерова говорят о взаимоотношениях художника с

окружавшими его явлениями, событиями, большими темами русской истории и

действительности, русской культуры, русской живописи его времени. И речь

здесь идет не о том, как лично относился к этому всему М.В. Нестеров,

художник и человек, а о том, какое место, какая «ячейка» была ему отведена,

что им найдено в общей мозаике сложной, противоречивой и все же

диалектически целостной картине его эпохи, России конца XIX в и начала XX

в.

Перед М. Нестеровым, как и перед его сверстниками, вставал вопрос об

«излитии» любыми приемами накопившегося в сердце и в совести. Нестеров был

одним из самых взыскательных художников в истории не только русского

искусства, но и мирового. Для него не могло быть «все равно как», а надо

было «хорошо», «особенно». И не «все равно, что», а тоже - «нечто большое и

важное», «народное и русское».

То, что выбрал М. Нестеров, было, без сомнения, «внутренним», не

«внешним», и не «историей» (на этот путь встали художники В.И. Суриков и

А.П. Рябушкин), и не «иконой» или былиной (как В.М. Васнецов), а «поэзией и

легендой», или, как это выразил исследователь С. Дурылин (9), «легендой, и

песней, и сказкой».

[2]

3. Становление М.В. Нестерова как художника и характеристика его

творчества

Следя за ростом, за эволюцией М.В. Нестерова - художника, можно

увидеть, как целеосознанно и последовательно он осуществлял особую

программу, им в словах, естественно, не формулируемую. Происходит развитие,

увеличение его образов. Он втягивается, подобно Сурикову, в историческое

прошлое своей страны. То, что Нестеров был реалистом, в лучшем смысле слова

художником правды, связанным с Россией, и с народом, в этом сомнений нет.

Говоря о его раннем творчестве, можно заметить, что Нестеров - один из

замечательнейших исторических иллюстраторов в нашем искусстве. В лучших

своих произведениях он никогда не шел по пути внешней иллюстрации.

Считаются чудесными фантастически-реальными иллюстрации М. Нестерова к

«Коньку-Горбунку», и совсем забытые, очень хорошими - к А.С. Пушкину.

Художник с необычной последовательностью воплотил в ряде образов

судьбу русской женщины, ее «недолю» в старое время. В «отшельницах» и

«отшельниках» Нестерова отсутствует самый мотив молитвенного экстаза,

самомучения, покаяния, аскетизма. Горестная грустность, щемящая покорность

судьбе - это налицо. Но вокруг нестеровских героинь не толстые стены келий,

а природа, которая аккомпанирует даже картине «Великий постриг». Судьбу

русской девушки М. Нестеров не погружает в горестный крестьянский быт, как

это делали С.В. Иванов и В.М. Максимов, и никак ее не идеализирует, как это

себе позволяли салонные художники К.Е. Маковский и С.С. Сагочко, а

стремится ее образ обобщить.

«Не живопись была главным, - говорил М.В. Нестеров про своего

«Пустынника» - первую картину, которая его прославила, - «Мне, как Перову,

нужна была душа человеческая…»[3]. (22, стр. 48)

Также следует отметить картину Нестерова (из его раннего творчества)

«Видение отроку Варфоломею». За нее Нестерова называли декадентом и

мистиком, видели в его живописи сходство с некоторыми французскими

художниками.

В картинах М. Нестерова, посвященных жизни конкретно жившего в Древней

Руси Сергия Радонежского, в детские годы носившего имя Варфоломея, художник

следует легендам, записанным и сохранившимися в рукописной литературе тех

лет. Элементы церковности, сияния вокруг головы у Нестерова - живописца

связаны несравненно более с Пювисом де Шаванном и Филиппо Липпи, нежели с

настоящей русской иконой. В рисунке, в передаче природы, в образах самого

Сергия, мальчика и юноши, право нет ничего декадентского, т.е. нарочито

вывернутого, искаженного, переутонченного, чересчур искусственного.

М.В. Нестеров был убежден в том, что «Явление отроку Варфоломею» - его

лучшее произведение, наиболее полно и совершенно выразившее его

художественный идеал. Он всегда утверждал: «Жить буду не я. Жить будет

«Отрок Варфоломей». Вот если через 30, 50 лет после моей смерти он еще что-

то будет говорить людям - значит он жив, значит жив и я»[4]. (23 стр. 41)

Образ Сергия Радоженского - как народного святого - был близок М.

Нестерову с детства. М. Нестеров на этой картине так поставил фигуру старца

по отношению к отроку, что то, что происходит на картине, вопринимается

зрителем не как «Встреча отрока со старцем» , а именно как «Видение отроку

Варфоломею»: старец мнится, не пришел к дубу, как пришел мальчик по лугу, а

«вдруг отделился от темного ствола большого дерева» - и предстал пред

отроком, пошедшим в поле за конями.

За год до «Христовой невесты» М. Нестеров создал рисунок «У креста»:

среди широкого среднерусского простора девушка-подросток с лицом Марии

Ивановны (первой жены художника) молится у покачнувшегося креста. В этом

рисунке М. Нестеров, как будто приближается к теме «Христовой невесты».

«Христову невесту» он писал назависимо от всех прописей и линеек. Его

творческий почерк здесь самостоятелен, неповторимо своеобразен. У него

здесь не только другие краски, у него другой подход к краскам. Вместо

прописей грубой, суховатой черноты у него теперь иссиня-зеленая мягкая

гамма красок; нежная и прозрачная. Недаром, когда художник писал эту

картину, ему казалось, что от музыкант (24 стр 36): в красочных аккордах

«Христовой невесты» есть музыкальная стройность; это картина-элегия,

выдержанная в одной глубоко прочувствованной и верно подобранной

тональности.

Но самое главное было не в новизне красочного звучания, а в том, что

молодому художнику удалось создать новый поэтический образ - насквозь

русский и глубоко народный. Кто она, эта «Христова невеста»? Обычно

считают, что она инокиня, удалившаяся от мира в глухой лесной скит. Но она

не инокиня. На ней темно-синий сарафан, белая рубаха. Голова покрыта темно-

синим же платком, так как им покрывались все женщины в Нижегородском

Заволжье.

«Христова невеста» она не потому, что уже произнесла обет иночества, а

потому, что она уже не верит в счастье на земле и устремляется своей душой

и сердцем на иной, внутренний путь. Глубокая грусть застыла в ее больших

глазах, и кончится или нет ее тропа в скиту - одно несомненно: для этой

поэтической, чистой души все пути к счастью «заказаны». До этой картины

Нестеров не был пейзажистом. В его работах 80-х годов пейзаж отсутствует.

Он любит природу, но ее еще нет в его искусстве. Однако эту девушку, столь

выношенную в его сердце, он окружил чудесным, так же как она, насквозь

русским пейзажем. Гладя на эту северную тихость и ласковость природы,

чувствуешь, что природа одна еще говорит скорбной душе одинокой девушки и

будет говорить ей в какое бы крепкое безмолвие не ушла эта чуткая одинокая

душа.

Отныне М.В. Нестеров вступил безысходно в самый избранный тесный круг

певцов и вдохновенных поэтов русской природы.

Достаточно назвать «нестеровская девушка», чтобы появился перед

глазами зрителя живой образ девушки из народа, поэтический образ,

неразрывный с безмолвной печалью. Эта девушка в сарафане, рожденная

Нестеровым из его скорби по утерянной подруге, повела за собой на его

картины целую вереницу девушек и женщин, исполненных внутренней красоты и

чистоты, но всегда отмеченных «возвышенной стыдливостью страдания».

Картина «На горах»: высоко над долиной Волги, над неоглядной ее ширью,

над поросшей кустами ее луговой поймой, остановилась молодая женщина в

темном сарафане, в белом платке; в ее руке несколько гроздьев алой рябины.

Неоглядный простор манит неудержимою волей. А на душе у нее неизбывная

кручина, такая же горькая, как эта рябина в ее руке. Она вслушивается в

смутный голос души, да в светлые, ласкающие и зовущие голоса родной

природы. Эта картина подлинная историческая драма.

«На горах» было лишь началом живописного сказания о судьбе русской

женщины, задуманной Нестеровым.

Его повесть о русской женщине и о ее недоле в любви и счастье не была

бы так искренна, правдива, глубока, если бы в душе самого художника не

светил так высоко, не горел так ярко и неугасимо пламенник веры в то, что

человек рожден для счастья и любви.

М.В. Нестеров написал целый цикл о судьбе русской женщины - «Роман в

картинках» («На горах», «В лесах», «За Волгой»).

За картину «До государя челобитчики» Нестеров был удостоен большой

серебряной медали и звания классного художника.

Сюжет ее прост и не содержит каких бы то ни было сложных общественных

коллизий, однако, М. Нестерова здесь интересует не только достоверное

изображение быта. Он прежде всего стремиться показать едва заметное

внутреннее состояние человека, его настроение, настороженную

таинственность, загадочность.

В 1888 году М. Нестеров начинает работать над картиной «За приворотным

зельем». Образы ее навеяны также допетровской Русью, но художника

привлекает не история, а внутренняя жизнь человека, лирическая драма.

Замысел картины прост: девушка пришла к местному колдуну за приворотным

зельем. М.В. Нестеров смолоду был уверен, что ядро внутренней

действительности - в портрете ли, в картине - всегда заключено в лице

человеческом: из огня или пламени глаз, из темной улыбки или смеха уст идет

электрический ток действительности, приводящий в действие всю фигуру и все

соприкасающееся с нею на картине. Он упорно искал лицо колдуна. Это

простое, умное лицо крестьянина с Волги художник подвергает многим бытовым,

психологическим, физиологическим, стилистическим изменениям, чтобы

превратить его в лицо знахаря, ведуна, колдуна, каким представлялся

народному изображению мельник, водивший дружбу с нечистою силою. Образ

девушки был давно близок художественному воображению М. Нестерова. Это

образ его умершей жены, прошедший через многие его картины, через облики

его сказочной «Царевны» и «Христовой невесты».

На картине «Под благовест» М. Нестеров хотел показать, как он сам

истолковывал задачу, поставленную им себе в этой картине: «на призыв

монастырского колокола к вечерней молитве бредут в церковь два монаха с

книгами в руках. Один, молодой, он из тех, которые становятся впоследствии

архимандритами и архиереями. Другой сзади - согбенный и уже ветхий деньми

старец, но он полон сил и наивного детства, благодушия и радости бытия.

Зачем ему сан? Он не знает честолюбия. В свои годы он даже не

иеромонах»[5].(22 стр. 39) «Вокруг красивая природа, старец в восторге от

нее. Но чужим проходит среди этого опьянения природы монах-юноша, и в

унисон ему живет душа монаха старца»[6].(23 стр. 27)

Картины М.В. Нестерова из жизни монахов-простецов (тот же «Пустынник»)

- это прекрасное сказание о старости простого русского человека, живущего в

чистоте сердца, в мире с совестью и людьми и в дружбе с природой. Оно

написано с той простотой и правдой, с какою сам народ передал это сказание

в древнерусской летописи, повести в легенде.

Много картин М.В. Нестеров написал о жизни Сергия Радонежского. Это и

его любимое произведение «Видение отроку Варфоломею», а также «Юность

Сергия Радонежского», «Сергий с медведем», «Прощание Дмитрия Донского с

преподобным Сергием», «Дозор». К «Дозору» непосредственно примыкают две

картины - «Пересвет и Ослабея» и «Небесные защитники». На этих картинах

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.