рефераты бесплатно
 

МЕНЮ


Дипломная работа: Политическая полиция и охрана государственного порядка в период правления Александра III

В советской историографии Александра III называли реакционером, устроителем курса контрреформ, П.А. Зайончковский в своих работах часто противопоставляет его отцу Александру II, дает всему периоду правления Александра Александровича негативную окраску, показывает его как душителя революции [27, с. 49].

Совершенно иную, положительную, оценку правления и личности Александра III дал современный историк А.Н. Боханов, сделав из него своеобразного символа «царя-батюшки», «истинного русского самодержца» [37, с. 218].

Несмотря на столь противоречивые оценки, можно выделить некоторые общие черты в правлении Александра III: традиционализм и консерватизм как общая направленность периода, ужесточение социальной политики государства, продолжение экономических реформ в сторону развития капитализма. Но самое главное для данного исследования – именно в первой половине его правления был окончательно оформлен Департамент полиции, предотвративший к 1885 году опасность возникновения революционной ситуации и уничтоживший «Народную Волю».

К середине марта 1881 г. полиция задержала всех участников убийства Александра II. Суд над ними продемонстрировал поворот общественного мнения от либеральных иллюзий к требованиям "сильной руки" и жестких полицейских мер. 3 апреля 1881 г. пятеро народовольцев (А.И. Желябов, С.Л. Перовская, Н.И. Кибальчич, Т.М. Михайлов, Н.И. Рысаков) были публично повешены.

Вскоре после казни террористов Александр III в письме брату Владимиру сформулировал свое политическое кредо так: "Я никогда не допущу ограничения самодержавной власти, которую нахожу нужной и полезной для России".

29 апреля 1881 г. был издан царский манифест, составленный К.П. Победоносцевым. В Манифесте от 29 апреля 1881 Александр III призвал «…всех верных подданных наших служить нам и государству верой и правдой к искоренению гнусной крамолы, позорящей землю Русскую и утверждению веры и нравственности, к доброму воспитанию детей, к искоренению неправды и хищения – к водворению порядка и правды в действия учреждений, дарованных России Благодетелем ее, Возлюбленным Нашим Родителем» [цит. по 2, c. 21].

Последствия этого трагического события отразились на многих сторонах жизни России, в том числе на характере и направлении реформы полиции. С либерализмом Лорис-Меликова было покончено. Были положены под сукно и планы дальнейшего объединения всех полицейских служб в рамках единой управленческой структуры. В российских политических верхах, как известно, возобладала жесткая репрессивная линия по отношению не только к революционному движению, но и к либеральным начинаниям и взглядам. Соответственно оценивалась и деятельность Лорис-Меликова. В этой связи показательна оценка, которую дал Лорис-Меликову и его реформам известный в полицейских кругах деятель и автор книг по истории революционного движения, заведующий агентурой дворцовой охраны А.И. Спиридович. И в своих воспоминаниях он писал: «В упоении собственной славы, Лорис-Меликов в одном из своих всеподданнейших до кладов красиво изобразил государю то успокоение и благополучие, которого он достиг якобы в империи своими либеральными мерами, смешав непозволительно для государственного человека в одну кучу народ, либеральное общество, политиканов и революционеров. За тот знаменитый доклад, образчик безграничного самомнения, легкомыслия и политического невежества со стороны министра внутренних дел, Россия заплатила, спустя немного времени, жизнью своего царя-освободителя» [35, с. 33 – 34]

Велио как ставленник Лорис-Меликова был отправлен в отставку, и на его место был поставлен Вячеслав Константинович Плеве.

Итак, во главе политического сыска встал человек, которому судьба выдала великолепную карьеру и страшную смерть от рук тех, с кем он так яростно боролся.

Что же это был за человек? Почему именно ему была поручена эта нелегкая и опасная работа?

Головокружительной карьере Плеве помогла сама эпоха реформ Александра II. Отживший бюрократический строй нуждался в хорошем обновлении. Старый аппарат управления не годился, требовались молодые, энергичные люди. Такие, как Плеве. И очень скоро его незаурядные профессиональные задатки были в полной мере востребованы.

Сын провинциального школьного учителя, до 20 лет германский подданный, Вячеслав Плеве в 1863 г. с золотой медалью оканчивает Калужскую Николаевскую гимназию и поступает на юридический факультет Московского университета. Плеве начал службу в судебном ведомстве в 21 год. Он прослужил в нем 14 лет, оказавшихся весьма важными в формировании его как будущего государств венного деятеля. Одним из немногих свидетельств о деятельности Плеве в Варшавской судебной палате в 1876 г. содержится в воспоминаниях В. Г. Короленко. Плеве, тогда товарищ прокурора, вел судебное дело революционной организации. Это было тайное общество, по словам Короленко, «марксистско-социалистического направления», действовавшее преимущественно среди рабочих. Состояло оно из польских студентов и других представителей интеллигенции главным образом, молодежи. Плеве, по словам очевидцев, произвел на них впечатление «способного и умного человека» [37, с. 295].

Министерством юстиции руководил тогда К.И. Пален. Вводя в жизнь судебные уставы, он одновременно исподволь подрывал их основные принципы - независимость судей, гласность и состязательность судопроизводства. Процесс этот шел тем быстрее и успешнее, чем сильнее колебалась власть перед лицом нового и грозного явления - террористической деятельности революции.

Что касается МВД, то министр граф Н. П. Игнатьев, талантливый дипломат, оторвавшийся за годы пребывания за рубежом от российских реалий, не смог справиться со своими обязанностями и получил отставку. 31 мая 1882 Д.А. Толстой был назначен министром внутренних дел. Действовал он, как всегда, энергично: за 1882—89 была раскрыта 251 нелегальная организация разной идеологической ориентации (в т. ч. группа А. И. Ульянова), осуждено по политическим мотивам 2851 чел. К концу 1880-х организованное революционное движение в России перестало существовать, прекратились террористические акты. В идеологическом плане народничество переживало разброд и упадок. Характерно, что некоторые бывшие революционеры, убедившись в бессмысленности своей борьбы и в том, что сама их борьба вредит исторической национальной России, перешли к защите православно-монархической идеи. Толстой нанес удар и по либерализму, закрыв 15 периодических изданий и запретив книги нескольких сотен наименований.

Впрочем, для Д.А. Толстого борьба с революционерами не была главной в его деятельности. Еще при назначении на пост министра внутренних дел на аудиенции у Александра III он прямо спросил императора: «Угодно ли будет Государю иметь министром человека, который убежден, что реформы прошлого царствования были ошибкой?» Пожалуй, именно эти слова, более чем какие либо другие, объясняют весь ход мыслей этого человека.

Именно в период «министерства» Д. А. Толстого оформляется в основных чертах политическое мировоззрение Плеве. Сам Вячеслав Константинович считал себя учеником Толстого, чье имя служило знаменем «дикого консерватизма». Но Толстой не был единственным его «учителем». Сильный в области юриспруденции, Плеве имел весьма приблизительные представления в других областях знания необходимых для государственного деятеля. Поэтому он смело опирался на идеи К. П. Победоносцева, М. Н. Каткова и др. Позднее он умело пользовался «услугами» такого «генератора идей», как приближенный советчик Александра III и Николая II - князь В. П. Мещерский, помогший ему впоследствии занять пост министра внутренних дел [37, с. 299].

Деятельность многообещающего прокурора была вскоре замечена в Министерстве юстиции. И следующую ступень его карьеры невозможно охарактеризовать, иначе, как взлет. После выстрела Веры Засулич и демонстративного оправдания ее судом присяжных 33-летний Плеве в 1879 г. был назначен прокурором Санкт-Петербургской судебной палаты. Он оказался в гуще самых острых политических событий.

Плеве начал службу в Московской прокуратуре, затем с повышением переезжал во Владимир и Тулу. О том, насколько незаурядной была его карьера, даже в провинции, свидетельствует факт участия Плеве в реализации судебной реформы в двух весьма сложных районах. Одним из них были пять западных уездов Вологодской губернии, где отсутствовало дворянство. Другим - Варшавский судебный округ, где по политическим мотивам правительство сознательно ограничивало права польских помещиков. По необходимости, и в том и в другом случае, ориентируясь на крестьянство, Министерство юстиции и его аппарат добились существенного ограничения прав сельского населения, вопреки судебным уставам. И Плеве в качестве чиновника прокуратуры непосредственно приложил этому руку.

Новым и неожиданным был и его стиль общения с подследственными. Плеве позволял себе разговоры на острые политические темы, не стесняясь выступать убежденным сторонником продолжения реформ. «Для России, - говорил он - давно наступила пора политической зрелости и конституционного правления. Это сознало уже все просвещенное общество, сознает и государь. И только вы, господа революционеры, мешаете реформе. Как хотите - простое самолюбие не позволяет дать конституцию во время борьбы. Это походило бы на вынужденную уступку, а самодержавие еще не так слабо». Именно так началась карьера человека создавшего позже новый метод борьбы с Народной волей и российскими революционно настроенными эмигрантскими кругами – провокаторство. Пока эту роль исполнял он сам, потом – гвардия его подчиненных.

В качестве прокурора Санкт-петербургской судебной палаты Плеве непосредственно участвовал в расследовании взрыва, устроенного народовольцами в Зимнем дворце. Тогда-то и произошло его личное знакомство с наследником престола, будущим императором Александром III. Впечатление, произведенное Плеве, оказалось сильным и весьма благоприятным. Наследник был поражен собранностью, деловитостью и замечательной памятью прокурора, который без всяких «шпаргалок» ясно, доходчиво и во всех подробностях доложил ему о ходе расследования. Александр Александрович указал на выдающиеся способности Плеве М. Т. Лорис-Меликову [35, с.145].

Этот «диктатор сердца» последних дней Императора-Освободителя сразу приметил молодого активного прокурора и всячески помогал ему в дальнейшей карьере. Приведем цитату из письма Лорис-Меликова Александру II о кандидатуре на пост директора Департамента полиции: «Служебные и нравственные качества господина Плеве служат достаточным ручательством, что и в новую сферу деятельности он внесет ту же энергию и разумное отношение к делу, каким постоянно отличалось его служение по ведомству судебному».

И это оказалось решающим в выдвижении Плеве на пост директора Департамента полиции вскоре после 1-го марта 1881 г. [35, с.296].

С судебным ведомством было покончено. Плеве перешел в иную область деятельности. В определенных кругах к этому назначению отнеслись положительно. Так, В.П. Мещерский в своих воспоминаниях отмечает, что личность Плеве была одобрена. То была фигура, «изображающая собой серьезного, погруженного в раздумье над делом умного, спокойного и ободряющего своим видом государственного человека, говорящего о том, что знает и знающего, чего он хочет» [5, с.26].

Видный советский историк П.А. Зайончковский, посвятивший много лет изучению политики российского самодержавия этого периода, писал о Плеве: «Ум, энергия и деловые качества Плеве, его лошадиная работоспособность весьма положительно расценивались современниками [27, с.152-153]. Эта оценка В.К. Плеве, на мой взгляд, является самой точной. Именно с его приходом начались коренные перемены в Департаменте полиции.

На волне подъема террористического движения возглавляемого «Народной Волей» в Российской империи произошло создание спецслужбы, ставшей гарантом самодержавной власти вплоть до Февральской революции 1917 года. Заменив собой Третье отделение, просуществовавшее более 50 лет, Департамент полиции должен был защитить государство от нового врага – законспирированную революционную террористическую организацию. Прежние методы борьбы с антигосударственным элементом во многом устарели или были несовершенны, чему свидетельствует ряд провалов работников Третьего отделения (достаточно вспомнить деятельность двойного агента Клеточникова, убийство главы Третьего отделения Мезенцева и т.д.).

Департамент полиции создавался фактически с нуля. С этим, на мой взгляд, связана и непродуктивная работа его в течение первых месяцев существования, сотрудники часто не имели опыта работы в полиции, им приходилось учиться на собственных ошибках, а первый директор И.О. Велио не подходил на должность главы политической полиции империи. Но с приходом в Департамент полиции В.К. Плеве развитие Департамента приняло другой оборот – он стал превращаться в один из главных государственных органов России.


ГЛАВА 2 ОХРАНА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПОРЯДКА ВНУТРИ ИМПЕРИИ ВО ВРЕМЯ ПРАВЛЕНИЯ АЛЕКСАНДРА III (1881 - 1894)

2.1 ПОЛОЖЕНИЕ О МЕРАХ К ОХРАНЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПОРЯДКА ОТ 14 АВГУСТА 1881 Г.

Политическая полиция стала неотъемлемым атрибутом существования России, и если раньше ее основной задачей было уничтожение крамолы и охрана самодержавной власти в стране, то сейчас на первый план выходит необходимость защиты конституционных прав и свобод граждан, демократического строя и федеративной целостности нашего Отечества.

В современной России ФСБ – правопреемница Департамента полиции – использует самые различные методы борьбы с антигосударственным терроризмом, здесь и развитая агентурная сеть в России и за ее пределами, слежка, взаимодействие с зарубежными спецслужбами и др. Какие же методы работы были приоритетны тогда, во второй половине XIX в.? В чем специфика работы Департамента полиции Российской империи в период правления Александра III?

Реформа политической полиции потребовала внесения существенных изменений в положение МВД в целом. Отмена III Отделения и создание на его месте Департамента полиции не привела к необходимым результатам, скорее, наоборот, пустила трещину в системе, не подвергавшейся серьезному изменению уже более 50 лет. Требовалось ужесточить административный контроль над населением ряда проблемных территорий (в первую очередь – Москвы и Санкт-Петербурга, а также приграничных западных губерний), где к 1881 году назрела опасность создания революционной ситуации. Убийство Александра II привело в замешательство властные круги, но именно оно и стало катализатором преобразований в системе административного контроля в империи, превратившего самодержавную монархию в полицейское государство.

Так же, как и на современном этапе развития России, перед властью встала проблема реформирования всей системы МВД и администрации на местах, вызванная, в том числе ростом террористической активности подпольных организаций. Требовалось создать нормативный акт, будущий юридический фундамент чрезвычайного законодательства империи.

Для подготовки этого законопроекта во второй половине мая 1881 г. была создана особая комиссия в составе членов: В.К. Плеве, А.К. Казембека, А.Е. Зурова, петербургского градоначальника Н.М. Баранова и московского оберполицейского А.А. Козлова. 30 июля 1881 г. министр внутренних дел внес разработанный комиссией проект для рассмотрения Комитету министров. В своем представлении министр МВД Н.П. Игнатьев указывал на искоренение крамолы и, характеризуя полномочия, которые представлялись генерал-губернаторам по указу 5 апреля 1879 г., подчеркнул, что «...центральные органы подобных полномочий не имеют. Отсутствие таких полномочий ограничивает действие властей, они нередко бывают вынуждены превышать пределы своих прав, чем, несомненно, деморализуются как сами полицейские чины, так равно и граждане – постоянные свидетели нарушения законного порядка со стороны правительственных органов» [11, c. 69-70]. Несогласованность распоряжений по борьбе с революционным движением свидетельствовало, по мнению министра внутренних дел, о колебаниях правительства в выборе средств для борьбы с крамолой, что создало в результате сложные и потому не вполне удобные приемы управления. Было решено приступить к пересмотру и согласованию всех существующих временных узаконений с тем, чтобы, во-первых, составить правила, расширяющие полномочия полиции в деле борьбы с революционным движением, и, во-вторых, разработать положение о чрезвычайных мерах «к ограждению государственного порядка и общественного спокойствия».

Трудоемкая работа над законами велась все лето 1881 года. Стоит отметить, что здесь проявил свои таланты В.К. Плеве, один из самых активных и деятельных членов Комиссии. Так, например, в письме к министру внутренних дел графу Н.П. Игнатьеву 17 июля 1881 г. Плеве предлагал: «...с 1 сентября, по моему мнению, придется осуществить некоторые меры нового Положения, а, следовательно, настанет крайняя надобность поторопиться с его утверждением...» В этом же письме он задает вопрос, в каких размерах его применять: «...следует ли остаться при тех предположениях, которые я имел случай докладывать Вам лично и которые намечали для Петербурга принятие самых крайних мер. Чрезвычайное же положение второй степени (состояние нарушенного спокойствия) готовить для Московской, Харьковской, Полтавской, Курской, Киевской, Варшавской, Черниговской, Саратовской, Самарской, Херсонской с Одессой, Екатеринославской с Таганрогом и губерниями или же необходимо будет, по утверждении Положения в Комитете, вызвать генерал-губернаторов и решать дальнейшие меры по совещанию с ними» [цит. по 35, с. 34]. Не случайно, что к работе над законопроектом были привлечены губернаторы этих губерний – они были признанны самыми проблемными территориями, - на плечи этих людей будет возложено претворение закона в жизнь. Положение изначально создавалось как рабочий документ, своеобразная подробная инструкция для всех категорий государственных служащих.

В течение трех месяцев лучшие юристы и чиновники страны создавали этот законопроект, призванный создать юридическую базу чрезвычайного режима на всей территории империи. 14 августа конечный вариант был подписан Александром III. Что же представлял собой этот документ, определивший направление развития государства на ближайшие тридцать с половиной лет?

Положение 14-го августа 1881 года состоит из 36-ти статей, распределенных между пятью разделами: I, Общие правила (13 статей); II, Правила о положении усиленной охраны (9 статей); III, Правила о положении чрезвычайной охраны (4 статьи); ІV, Правила для местностей, не объявленных в исключительном положении (3 статьи); V, Правила об административной высылке (4 статьи) [11, c. 69].

В интересах установления единства в правительственной деятельности по обеспечению государственного порядка и общественного спокойствия, Положение сосредоточивает в руках министра внутренних дел «высшее направление действий к охранению его». Средствами для осуществления такого руководства являются: обязательность относящихся к указанным предметам требований министра внутренних дел, которые «подлежат немедленному исполнению всеми местными начальствами», право отмены тех распоряжений административных начальств, «которые будут признаны им несоответствующими цели», право возбуждения, в сокращенном законодательном порядке, вопросов о принятии новых мер и, наконец, право непосредственных распоряжений в определенных случаях (ст. 1—3) [8]. «В тех случаях, когда проявления преступной деятельности лиц, злоумышляющих против государственного порядка и общественной безопасности, принимают в отдельных местностях столь угрожающий характер, что вызывают необходимость особых мероприятий, направленных к прекращению сих проявлений, местности эти объявляются, в установленном порядке, в исключительном положении» (ст. 4) [8]. Положение устанавливает две степени чрезвычайных мер и определяет признаки, свидетельствующие о необходимости обратиться к той или другой из них. Положение об усиленной охране, представляющее собою низшую степень, может быть объявляемо, «когда общественное спокойствие в какой-либо местности будет нарушено преступными посягательствами против существующего государственного строя или безопасности частных лиц и их имуществ или подготовлением таковых, так что для охранения порядка применение действующих постоянных законов окажется недостаточным». Положение же чрезвычайной охраны, как высшая степень исключительных мер, может быть объявляемо тогда, когда указанными «посягательствами население известной местности будет приведено в тревожное настроение, вызывающее необходимость принятия исключительных мер для безотлагательного восстановления нарушенного порядка» (ст. 6) [8].

Исключительные положения вводятся в действие через Высочайше утвержденное положение Комитета Министров; но положение усиленной охраны может быть применимо и непосредственно министром внутренних дел, a также и генерал-губернаторами (с утверждением министра внутренних дел), с условием немедленного о том донесения Правительствующему Сенату и представлением о принятой мере на Высочайшее благоусмотрение. При объявлении исключительных Положений, должны быть в точности определяемы местности, на которые распространяется их действие. Срок действия положения усиленной охраны — один год; положения чрезвычайной охраны — шесть месяцев. Действие их, однако, может быть продолжено на новые сроки, каждый раз в силу особого положения Комитета Министров (ст. 7—12) [8].

Состояние усиленной охраны характеризуется расширением власти органов администрации. Высшим представителям ее, генерал-губернаторам, губернаторам и градоначальникам, дается право издавать обязательные постановления по предметам, относящимся к предупреждению нарушения порядка и безопасности, устанавливать за нарушение таких постановлений взыскания (арест не свыше 3-х месяцев и штраф до 500 руб.), и дела по этим нарушениям разрешать в административном порядке. Эти же органы получают право: 1) воспрещать всякие народные, общественные и даже частные собрания; 2) делать распоряжения о закрытии различных торговых и промышленных заведений; 3) воспрещать отдельным личностям пребывание в местностях, объявленных в положении усиленной охраны. От генерал-губернаторов, a в губерниях, им не подчиненных, от министра внутренних дел зависит — передавать на рассмотрение военных судов отдельные дела о преступлениях, предусмотренных общими уголовными законами, когда они признают это необходимым в видах ограждения общественного порядка и спокойствия, для суждения их по законам военного времени, a также требовать рассмотрения, при закрытых дверях, всех тех дел, публичное рассмотрение которых может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка [11, c. 71]. Приговоры военных судов по делам о государственных преступлениях, о сопротивлении властям и т. д. утверждаются генерал-губернаторами, a в местностях, им не подчиненных, командующими войсками [8].

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.